«Мясные машины» стали людьми

Критик: 
Николай Александров

Каким образом Владимир Сорокин завершит свою трилогию, чем разрешится миф о 23 000 представителей ледяного братства, 23 000 лучей космического света, которые должны найти друг друга в этом мире «мясных машин», то есть простых смертных, обрести свое истинное имя, пробудиться от ударов ледяного молота, от кусочка льда Тунгусского метеорита, — вот, пожалуй, что было интереснее всего.

«Лед» впервые знакомил читателя с ледяной мифологией и рисовал современность. «Путь Бро» возвращал к истокам, к началу, к Тунгусскому метеориту. «23 000» призваны свести концы с концами, дать разрешение не вполне очевидной истории.

История, впрочем, и осталась не вполне очевидной. Роман производит впечатление разросшегося эпилога. Он как будто копирует элементы из предыдущих книг. Кинематографически динамичные сцены перестрелок, погонь, которые оборачиваются сонным маревом, монологи самих братьев Света, их ритуальные действия, повседневность, обрамляющая «ледяных» людей — все это уже знакомо по предыдущим частям трилогии. Как будто Сорокин пытается соединить два предыдущих романа в одном, собрать новое повествование из материала двух первых частей и достроить здание мифа.

Если с этой точки зрения рассматривать третью часть трилогии, то, кажется, её функциональный характер может расцениваться скорее как недостаток, а не как достоинство. Действительно, почему, например, такое внимание уделяется брату Горну. Ему посвящена вся первая часть романа. Юродивый мальчик, «проснувшееся» сердце которого оказывается необыкновенно сильным, вроде бы призван играть роль мессии, ключевого звена в цепи 23 000. Но этого не происходит. Горн «спасает» не миф в целом, но служит «оправданием» предыдущих двух романов. Сорокин как будто вступил в поединок с собственным творением. И действует он методами, достойными кинокартин о Джеймсе Бонде. В поединок с 23 000 вступают 189 человек. Все они взяты ледяными братьями в плен и теперь заняты на производстве ледяных молотков. Главная же из них — Ольга Дробот, ей помогает швед Бьорн. Силы явно не равны. Сорокину нужно найти хотя бы какой-то выход из лабиринта собственного мифа, но он предпочел миф просто уничтожить.

Этот миф носил явно апокалиптический характер. Собравшись вместе, 23 000 должны образовать Большой Круг. И тогда закончится земное существование, Земля погибнет и вновь настанет первозданный Свет, первоначальное единство. Сорокин же вслед за гибелью рисует воскрешение. Для этого ему и понадобились Ольга и Бьорн. 23 000 сомкнули круг и погибли. А двое «непосвященных» остались жить. Вслед за концом света возникает картина земного рая, и в нем — Ольга и Бьорн как два первых человека, как новые Адам и Ева в мире, из которого исчез холод: «И они пошли, ступая босыми ногами по нагретому солнцем мрамору.»

14.12.2005