Бро с ледяными кулаками

Критик: 
Всеволод Бродский

Сорокин до недавних пор служил то ли вивисектором, то ли патологоанатомом русской литературы, самозабвенно кромсавшим ее организм на куски. Сюжет для Сорокина всегда был вторичным продуктом движения буквенных масс, фальшивой сущностью, которую он безжалостно разоблачал. Впрочем, в своем последнем романе «Лед» Сорокин изменил себе, сделав сюжет самодостаточной величиной. Более того, его новая книга «Путь Бро» является приквелом «Льда». Сорокин, похоже, впервые всерьез воспринял придуманную им историю, решив погрузиться в нее с головой.

Во «Льде» речь шла о неких сверхсуществах, когда-то — в виде чистых сгустков Света — обитавших в космосе, а теперь заключенных в оболочку «мясных машин» (то есть людей). Их цель — пробудить всех себе подобных с помощью специальных ледяных молотов, делаемых из обломков Тунгусского метеорита; когда разбужены будут все, Земля исчезнет, а вечный Свет вновь засияет в избавленной от мясной псевдожизни Вселенной. «Путь Бро» — рассказ о том, как первый проснувшийся Брат Света разыскивает своих космических товарищей. Самые характерные эпизоды книги — максимально отстраненное описание истории XX века, состоящей из хаотического копошения «мясных машин», и пассаж о литературе, которая на самом деле, как обнаруживает светоносный герой, — не более чем бумага, покрытая комбинациями из букв. Достоевского не существует; он — всего лишь машина для заполнения бумаги бессмысленными значками.

Лишь на первый взгляд кажется, что Сорокин стал более человечен. Раньше, воюя с классиками, разрушая языковые условности, он все же оставался в литературном пространстве. Теперь же, с презрительной вежливостью имитируя конвенциональную прозу, Сорокин достигает более высокой стадии антигуманности: от издевательства над Достоевским и Платоновым он переходит к тотальному отрицанию всей культуры вообще. Хирургические эксперименты остались в прошлом; из вивисектора Сорокин превратился в натурального киллера.

20.09.2004