Веселые поминки

Критик: 
Елена Кузнецова

В 2002 году прокремлёвское движение «Идущие вместе» установило в Москве огромный унитаз, в котором сожгло (по другой версии — утопило) выдержки из книг писателя Владимира Сорокина. В 2006-м Сорокин выпустил роман «День опричника» — о новом российском средневековье. Там были строки: «В огонь гляжу. А там горят „Идиот“ и „Анна Каренина“. И сказать надобно — хорошо горят. Вообще, книги хорошо горят. А уж рукописи — как порох. Видал я много костров из книг-рукописей — и у нас на дворе, и в Тайном Приказе. Да и сама Писательская Палата жгла на Манежной, от собственных крамольников очищаясь».

К 2017 году образ горящих книг вызрел настолько, что для него понадобился отдельный роман. Действие «Манараги» разворачивается в декорациях Нового Средневековья, уже опробованных и в «Дне опричника», и в «Сахарном Кремле», и в «Теллурии». Европа середины XXI века наполовину завоёвана мусульманами, наполовину раздроблена. На Урале — отдельная республика, густо заселённая китайцами. В Баварии — «сторожевая башня, пулеметные гнёзда в бойницах», «пиво, свиная рулька, портативные крылья лучшие в Европе, смертная казнь на плахе». Независимая Швейцария отбилась от талибских захватчиков с помощью «пакистанских крылатых легионеров».

В этих условиях по планете колесит отважный book’n’griller Геза. Book’n’griller — профессия такая: шеф-повар готовит для новой аристократии изысканные блюда на изданиях классических книг. Желаете осетрины, поджаренной на пламени от томика Достоевского? Форшмака на Шолом-Алейхеме? Шницелей на Шницлере? (Тут двойная игра слов — сочинения австрийского писателя Артура Шницлера, и правда, сожгли в Германии в 1933 году). Обращайтесь к Гезе: «Книга должна быть яркой: пылать и поражать», — его девиз. Правда, book’n’grill — удовольствие недешёвое и рискованное: подпольная международная Кухня, объединяющая всех шефов мира, нелегально добывает книги из библиотек и музеев. Чтение в будущем не то, чтобы совсем не практикуется, но полностью перешло на смартфоны — «эпоха Гуттенберга завершилась полной победой электричества».

У Сорокина в русской литературе прочно утвердилась репутация провидца. Его фантазии воплощаются в жизнь с силой самосбывающегося пророчества: так было с «Днём опричника», где писатель за восемь лет до продуктового эмбарго предсказал, что на полках отечественных магазинов скоро останутся только «повидло яблочное и сливовое, масло коровье и постное» да сыр «Российский». «Манарага» — случай, когда до воплощения прогнозов и восьми лет ждать не надо. Взять хотя бы последние новости из старейшей в Петербурге и стране Российской национальной библиотеки, которую собираются слить с московской Ленинкой. В Публичку намереваются посылать, по преимуществу, электронные экземпляры книг, а в старинных зданиях в центре города учредить библиомузей вполне в духе «Манараги».

Культ гастрономии всё плотнее соединяется с культом интеллектуальности. Стоит взглянуть на обширную карту кафе и баров, где за чашкой кофе или бокалом вина можно полистать книгу или послушать лекцию. Впрочем, было ли когда-нибудь по-другому? Проклятые поэты встречались в парижском кафе «Два маго» на площади Сен-Жермен, а Эрнест Хемингуэй написал «Фиесту» в местечке «Клозери де Лила» на бульваре Монпарнас. Хорошая книга, как и хорошо приготовленная еда, — истинное удовольствие, знают книжные гурманы. Вопрос только в том, каким образом разместить пищу насущную и духовную на шкале ценностей.

Владимир Сорокин от тревожных алармистских интонаций (свойственных, например, самой знаменитой книге о сожжении книг — антиутопии «451º по Фаренгейту» Рэя Бредбери) далёк. В недавних интервью «Медузе» и литературному сайту «Горький» писатель признался, что считает неизбежным закат книжной культуры — печатные книги превратятся в произведения искусства и станут доступны только для избранных. Сорокин периодически чистит свою домашнюю библиотеку, недавно вот избавился от Горького. Написать антиутопию с элементами утопии, «весёлую приключенческую книгу о нашем безумном мире», — такую авторскую задачу ставил себе Сорокин, садясь за «Манарагу».

Чего-чего, а весёлости новому Сорокину не занимать: писатель (а он доказал, что умеет это делать, ещё в конце 1990-х в романе «Голубое сало»), вволю порезвился с литературным контекстом и цитатами. В «Манараге» встретятся пародии на Льва Толстого, Фридриха Ницше, Захара Прилепина и даже самопародии, А трудовые будни book’n’grill’ера будут окружены облаком каламбуров: «Книгу занесли в Красную книгу. И — прекрасно. Это сразу удесятерило цену за book’n’grill», — объясняет Геза историю шеф-поварского дела. «Я люблю русскую классику, хотя не прочел и до середины ни одного русского романа», — признаётся он. «Всё прошло хорошо. Книга прочитана идеально — не быстро и не медленно», — заключает после роскошной трапезы с водкой и pirozhk’ами на Достоевском.

На что ещё стоит обратить внимание в «Манараге» — так это на сюжет. Если та же «Теллурия» или «Опричник» складывались как набор ориенталистических зарисовок о жизни будущей Европы, то в новом романе за этими фрагментами обнаруживается интрига и последовательность событий. За жизнью Гезы мы будем наблюдать в течение месяца, и ближе к финалу (он-то и произойдёт на уральской горе с экзотическим названием Манарага) этот стабильный мир перевернётся с ног на голову. Из антиутопии, подобно пресмыкающемуся гаду из яйца, вылупится ещё одна антиутопия, а читатель останется наедине с размышлениями совсем не книжными: что управляет человеческим сознанием, откуда берутся новые идеалы, и как соотносится элитарное и массовое в искусстве.

Елена Кузнецова
29 марта 2017 года

Фонтанка.ru