Памятник

Автор: 
Владимир Сорокин
Назв_Произв: 
Памятник
Допинфо: 
Сборник рассказов «Первый субботник»
Копирайт: 
© Владимир Сорокин, 1979-1984

Памятник

А тогда Фикс ему вывеску поправил слегка, мы его на стол положили, полотенцами его китайскими связали, а Мишка пошел за утюгом, а Фикс ему говорит — где башли Милкины? А он, падла, весь окровяненный, а молчит, а Фикс ему тогда по дыхалке ебнул и еще раз. А он весь захрипел, как лось, а Мишка утюг принес и включил, и я ему рубаху задрал к подбородку. А Фикс говорит — где, гад, Милкины башли? А он мычит и все. Я тогда утюг ему на живот положил, он нагрелся, а он орать стал. А Фикс — говори, гад, где Милкины и Серегины деньги? А он так орать стал, что Мишка рот ему полотенцем забил, а он прямо бьется на столе, как гад, а я утюг держу, а Фикс стал его по еблу бить, а он обосрался, и говном завоняло, а я утюг снял, а Мишка полотенце вынул, а он говорит — в спальне под паркетом. Мишка с ним остался, а мы с Фиксом в спальню пошли, кровать сдвинули, я фомку загнал, паркет отковыряли и там тайник нашли плоский, а в нем пачками новенькими все эти тридцать шесть кусков. А Мишка кричит — что, нашли? А мы говорим — нашли, нашли. И в мою сумку все сложили. Фикс говорит — ну вот и пиздец. Пошли к Мишке, а Фикс говорит — все путем, Миша, теперь на радостях можно и поссать — стул подвинул, встал и этой падле в рожу окровавленную нассал, а Мишка говорит — я если бы посрать хотел бы — посрал бы на него. А я тоже срать не хотел. А Фикс тогда тот гвоздь золотой достал, пошел у него в кладовке молоток нашел и говорит — вот, гад, помнишь те два перстня, что вы с Говноедом у Сереги с пальцев срезали? А тот молчит. Так вот, говорит, этот гвоздь я из них сделать попросил. И в лоб ему вколотил. А тот еще жив остался и все хрипел, как потс. И говном воняло от него. А Фикс говорит — пошли развлечемся. И молотком стал по вазам его хуярить. А мы с Мишкой в спальню пошли, шкаф стали ломать, но он сначала не поддавался, он был невысокий, красного дерева шкаф с резным верхом, старым помутневшим зеркалом во всю дверь, которую мы при помощи новенькой, пахнувшей маслом фомки сломали, открыли. Запах нафталина оглушил нас. Шкаф оказался до отказа набитым вещами — пальто, дубленками, шубами. Они висели настолько плотно, что вытащить что-либо не представлялось возможным. Но что могло остановить нас — молодых, сильных, с горячей кровью, шумно проносящейся по венам? Своей смуглой жилистой рукой лабазника Миша вцепился в плечо кожаного пальто, рванул и выдернул, словно гнилой зуб. Следуя его примеру, я вытянул каракулевую шубу с песцовым воротником, бросил на пол, и она бессильно распростерлась у наших ног. Весело переговариваясь и помогая друг другу, мы вытряхнули содержимое шкафа на пол и вскоре дышащая нафталином куча выросла посредине комнаты, изумительным образом изменив ее акустику: голоса наши стали звучать мягче, приглушеннее, междометия словно увязали в мешанине меха и кожи, вульгаризмы и нецензурная брань обрели странную вялость.

Так что же, собственно, необходимо человеку? Он входит в свой дом, чувствуя страх, одиночество и еще что-то непередаваемое, мучительно родное и в то же время — чужеродное, отталкивающее холодным недружелюбием, от чего сердце сжимается и слезы выступают на глазах. Но он движется дальше, он понимает в своей неизвестности, что распахнутая ширь недоверчивого предмета всегда оставит равнодушным его память, слух, речь. Человек никогда не простит предавшему его самолюбию тех взлетов и падений подслеповатой мучительности, способной проложить роковую черту меж двумя, казалось бы, родственными феноменами — дыханием и безволием. Ужасен будет этот диалог, эта немая дуэль боли, равнодушия и просветленности. Но все случившееся в прошлом так или иначе находит своих заимодавцев, готовых распространить, увековечить вызов торжественному, памятному, второстепенному. И это происходит. Происходит с той бескомпромиссностью, на которую способен только настоящий рыцарь, разрушенная совесть которого не просит отчуждения и безвыходности. Но она не просит и отчаянья. И только услужливая в своей беспечности радость забвения будет понятна, принята, развенчана. Зачем ошибаться и недоумевать, молчать и надеяться? Как избавить простое отношение к прошлому от иллюзорной игры тронутого распадом сердца? Увы, рецепт прост: нужно построить памятник. Он не будет свидетельствовать против нашей неполноценной зависимости от обезображенного естества, но, напротив, даст в полной мере почувствовать глубину и отступничество романтического восприятия серьезности. В этом простом решении нуждаются и наша вера, и наши кропотливые притязания на благость. Не он нуждается в нас, а мы в нем — точном, растапливающем лед клятвопреступной беспечности, сводящем на нет прошлые заблуждения.

Но кто построит памятник? Я построю его. А как ты его построишь? Очень просто — сделаю слепок со своей фигуры, стоящей в несколько наклоненном виде, обнаженной, конечно. Вот. Потом изготовлю форму и отолью себя из чистого золота. Расчищу себе место на площади, где-нибудь в центре Москвы, взрывая здания и увозя обломки. Наконец, замощу площадь мраморным паркетом, а в центре на постаменте из белого нефрита воздвигну свое золотое тело, предварительно подведя газ под всю конструкцию. В один погожий летний день, при стечении народа, под звуки солнечного Моцарта спланирует вниз шелковое покрывало, обнажив золотого человека, слегка оттопырившего свой сияющий на солнце зад, из центра которого выбьется подожженная достойным представителем общественности торжественная газовая струя. ВЕЧНО ГОРЯЩЕМУ БЗДЕХУ — будет выбито на постаменте. Вот. И это будет самый важный монумент. И к нему не зарастет народная тропа. Не зарастет? Ты уверен? Уверен. Хотя, может, нужен другой памятник. Например, два огромных червя, вырубленных из каррарского мрамора. Или, может быть, что-то другое. Фонтан невысыхающего гноя. Это тоже будет способствовать многому. Или просто — сало. То есть, не просто сало, а САЛО. А еще лучше вместе — ГНОЙ и САЛО. По-моему, это оптимальный вариант. С другой стороны, возможен и более простой вариант. Например, ульи с пчелами. 28 ульев. А в центре — стела. Можно выбить надпись, например, такую: ИСПРАВЛЕНИЕ. Или другую: ВОЗМОЖНОСТЬ. Или просто — СЛАВА СОВЕТСКИМ ГОСПОДАМ. И можно еще точнее, еще адекватнее: РЕВМАТОИДНЫЙ АРТРИТ. Или возможно так, например: АМЕРИКА. А возможно: ДАЛЬНЕЙШЕЕ РАЗВЕРТЫВАНИЕ МЕРОПРИЯТИЙ. Но можно и проще, можно СПРЕССОВАННОЕ НАСЛЕДСТВО. Это, по-моему, неплохо. Неплохо и ДА ЗДРАВСТВУЕТ ТОВАРИЩ ЦИММЕРМАН! А в связи с этим можно предложить и более конкретное — НОГТИ. Или проще — НОГОТЬ. Хотя, по правде, мне больше нравится ОТЖАТИЕ ОСТАНКОВ. Это, безусловно, наиболее точно. Хотя по-человечески, по-партийному ответственней — МАСТУРБАТИВНЫЕ ДИАГРАММЫ. А Виктор Николаевич Рогов из Киева предлагает ЦЕЛОВАНИЕ КРЕСТА. Ряд товарищей требует назвать памятник — ОТПЕЧАТКИ. Лидия Корнеевна Иванова просит вместо названия поставить цифру — 872. Сергей хочет назвать его НАСТОЛЬНЫЕ РАЗВЛЕЧЕНИЯ. Каганович письменно настаивает на таком названии: ВЫСВЕРЛЕННЫЕ И ОЧИЩЕННЫЕ ОТ ПРОГОРКЛОГО ЖИРА КОСТИ ВРАГОВ РЕФОРМАЦИИ БЛАГОПОЛУЧНО И СВОЕВРЕМЕННО ПОСТУПАЮТ В ДЕТСКИЕ СТОЛОВЫЕ. Его соратник по борьбе товарищ Васнецов просит назвать памятник ЛОСЬ. Или ЛОСИ НА ВОДОПОЕ. Или КИТАЙСКИЙ СИНДРОМ. Или просто ИВАН ИВАНОВ. Или еще проще ЖИЗНЬ ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫХ ЕВРЕЕВ. Или СОЛНЕЧНОЕ УБИЙСТВО. Или ИСКУССТВЕННАЯ ПОЧКА. Или РОДИТЕЛИ. Или ВЫЛИЗЫВАНИЕ ПРОМЕЖНОСТЕЙ. Или НЕОБХОДИМОЕ ОБНЮХИВАНИЕ ОПРЕЛОСТЕЙ. Или ПРОТЕЙ С БЕРЕГОВ РЕЙНА. Или совсем простым-простое — РИМ. Или ДРОЧИ И КОРЧИ. Тоже в некотором роде откровение, ну, например, ЛОПАЮЩАЯСЯ И ИСТЕКАЮЩАЯ ТУХЛЯТИНОЙ ТАМАРА. Мне кажется, что это вполне достойно мраморного исполнения. Или ОПСТ, ОПСТ, ХЛЮПАЮЩЕЕ КРОВЬЮ ПОКОЛЕНИЕ. Или тоже адекватное ЛАРИСА РЕЗУН. Или БЕРМАН. Или ШЕЛЬМОВАНИЕ ЛЕДЯНОГО САЛА. Или Я МАМОЧКУ ТРОГАЛ ТАЙНО. А можно и приблизить к народным проблемам: Я МАМОЧКУ ТРОГАЛ ТАЙНО ВО ИМЯ ПОБЕДЫ КОММУНИЗМА НЫНЕ ПРИСНО И ВО ВЕКИ ВЕКОВ! Или АЛЛИЛУЙЯ ШАКТИ! Или совсем плебейское ПЕЛ ПЕСНИ ГРИША, ЧТОБЫ СЛАДКО ЕБ МИША. А можно еще в этом же контексте ПОСОЛЬСТВО ФЕДЕРАТИВНОЙ РЕСПУБЛИКИ ЧЕРВИЕ. Или, если обратиться к крестьянским первоисточникам, можно поставить проблему несколько иначе: ПОСТАВАНГАРДИСТСКИЙ ПАФОС ЗАСТАВЛЯЕТ КЛАНЯТЬСЯ И ПРИСЕДАТЬ, ПРИСЕДАТЬ И КЛАНЯТЬСЯ. Или НИКОЛАЙ ПРОПИСАН НА УЛИЦЕ РЫЛЕЕВА. Или НЕПРАВИЛЬНЫЕ БЕЛИ МОГУТ ПОВЛЕЧЬ ЗА СОБОЙ ТОРЖЕСТВЕННОЕ СМЕЩЕНИЕ АРХАНГЕЛА ГАВРИИЛА С ПОСТА НАТИРАТЕЛЯ СУННИТСКИХ ПРОГАЛИН. Или, как друг советует: БОДАЛСЯ РЯЗАНСКИЙ ТЕЛЕНОК С МОСКОВСКИМ ДУБОМ. Или такое же с первичным ментальным признаком: ПРОВЕДИ РУКОЮ СВЕТЛОЙ ПО ЗНАКОМОЙ СКЛАДОЧКЕ. Или, как требует мой духовный отец: СТУПАЙ ДЫШАТЬ ЖАБОЙ, ВОЛОДЯ! А также он же просит вместо РИМ поставить КЛЕТЧАТОЕ БЕЗУМИЕ. Или, как требует большевистское диссидентство: ПОСТАВИМ СТОЛЫ, А СТУЛЬЯ ЛИКВИДИРУЕМ КАК ШЕРСТЯНОЙ КЛАСС. А суеверные женщины требуют восточного: СИМВОЛИЗМ, РАССМАТРИВАЕМЫЙ С ТОЧКИ ЗРЕНИЯ КАУЗАЛЬНОГО МЫШЛЕНИЯ. Или совсем дикое, но, с другой стороны, адекватное психо-социальной ситуации: БЕЗНРАВСТВЕННОЕ УБЕЖДЕНИЕ. Но, если постулировать подобным образом, можно дойти и до ФАШИЗМ НАСТОЛЬКО ДАЛЕК ОТ ГЕНЕАЛОГИЧЕСКОГО ЧЛЕНЕНИЯ САБИНЫ, НАСКОЛЬКО ДАЛЕКИ АРАБСКИЕ ПРОПИСИ ОТ МАТРИМОНИАЛЬНЫХ ПРИТЯЗАНИЙ СТАРОГО ДРУГА. А также МАСТЕР БОРОДИНСКОЙ БИТВЫ, а также: ЗАЛОМ, а также: ЕСЛИ РАНИЛИ ДРУГА — ПЕРЕВЯЖЕТ ПОДРУГА. А с третьей стороны ДРУБАДУРО СОПЛИВУРО. Но также и ВЛИПАРО и УРПАРО. А в дневном решении комиссии было и ПОВЕРХНОСТНАЯ РЕЛИГИОЗНОСТЬ. И можно упрощенную модель: ПОТРОГАЛИ БЫ ДЕВУШКИ, ДА РЕФОРМАЦИЯ НЕ ПОЗВОЛИЛА. Но мама предложила СТРАСТИ ПО ДЕКАНОЗОВУ. В то время как комсомольское собрание постановило ЛАМПЫ, ЛАМПЫ, МАТЬ ВАШУ РАСПЛЮЩИТЬ БЛЮМИНГОМ! Или уж совсем проникновенное, с эдаким русско-немецким сентиментализмом: БРОСИВ ОСУЖДЕННЫХ НА СМЕРТЬ МУЖЧИНУ И ЖЕНЩИНУ, ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ ПОПОЛЗ В ЖЕНЕВУ. А шурин Сережи требует УТРО НАШЕЙ СМОРОДИНЫ. В то время как пухлая подружка просит поставить ПРОЖОРЛИВОСТЬ МУЖСКОГО ЗВЕРЯ ПРОТИВОСТОИТ ЖЕНСКОЙ АКТИВАЦИИ. А любера требуют ЗДЕСЬ НАЧИНАЕТСЯ ШЕЛУШЕНИЕ ЖИДОВСТВА. Или ПАР МЕДВЕДЕЙ. Или МОЗГОВОЙ ПОРОШОК. Или КОТЛЕТНЫЕ МАССЫ ЗАКРЫТОГО ТИПА. Или КАПИТАЛИЗМ БЕССМЕРТЕН. Или РОЗОВОЕ. Или КОРАБЛИ ШТУРМУЮТ БАСТИОНЫ. Или ЛЮБОВЬ К ГНИЮЩИМ ПОЛОВЫМ ОРГАНАМ. Или АНДРЕЙ. Или СЕРЕБРЯНЫЙ БОР. Или ИГРАЛЬНЫЕ КАРТОБРОСАТЕЛИ. Или КЛЕКОТ ВРАНОВ. Или ТОРЖЕСТВЕННОЕ ПРОБОДЕНИЕ. Или ПЕСОЧНИЦА. Или ДЕВУШКА ИЗ БАВАРИИ. Или ШАРИКОПОДШИПНИК. Или РУБИ МЕНЯ, РОДИНА! Или ДЕСЯТЬ ПОЯВЛЕНИЙ. Или ГЕРБАРИЙ. Или НОВОЕ — ХОРОШО ЗАБЫТОЕ. Или РАССТРЕЛЯТЬ БЕЗ СУДА И СЛЕДСТВИЯ. Или БЕДНЫЕ ДЕТИ В ЛЕСУ. Или МАНХЭТТЕН. Или НЕУПРАВЛЯЕМАЯ ТЕРМОЯДЕРНАЯ РЕАКЦИЯ. Или ТРАНСПОРТИРОВАНИЕ ТОНАЛЬНОСТИ. Или СТИРАЛЬНЫЕ МАШИНЫ НОВОГО ПОКОЛЕНИЯ. Или БЕЙ, БАРАБАН! Или ДЕТСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ. Или ПАЛЬПИРОВАНИЕ ПРОСТАТЫ. Или ЖИЗНЬ ПРОЖИТЬ — НЕ ПОЛЕ ПЕРЕЙТИ. Или ИГРАЛЬНЫЙ АВТОМАТ. Или не надо так вот делать зачем же вы делаете не надо так не надо так делать я же хочу не так а проще а вы мне делаете больно не надо делать я же все сказал не надо я знаю лучше не надо мне показывать лучше покажите врагу а я вам расскажу про маму я подглядывал за мамой и за папой они там делали нехорошее я подсматривал и молился а они делали нехорошее я подсматривал и молился а они делали нехорошее а я боялся ребят с гвоздями и они делали мне больно и я боялся гвоздей они гвоздями намекали мне что я буду слепым и они намекали каждый раз они вынимали гвозди и показывали и намекали мне гвоздями а потом намекали и портфелями и техническими приборами и машинами они елью намекали что я буду слепым и намекали сладостями они подкладывали мне сладости и намекали что я буду слепым а у меня прокисли глаза от намеков и стала выделяться кислая жидкость и они намекали а глаза прокисали и высыхали и я боялся а они намекали каждый день и по радио и демонстрациями а я плакал и родители намекали а глаза прокисали и я плакал а они намекали чем только можно они намекали а я плакал а глаза прокисали и высыхали а они намекали и делали плохое в темноте они все делают плохое в темноте они все намекают мне и делают плохое в темноте они все делают плохое в темноте они все намекают мне и делают плохое в темноте они шевелились в темноте а я плакал и глаза высохли и они шевелились и я боялся.

Они — черви.