Моя трапеза

Автор: 
Владимир Сорокин
Назв_Произв: 
(none)
Допинфо: 
Сборник рассказов «Пир»
Копирайт: 
© Владимир Сорокин, 2000

Я, Сорокин Владимир Георгиевич, вернулся домой с лыжной прогулки 6 января 2000 года в 12.10. Моя семья (жена Ирина, дочери Анна и Мария) была на даче. Дома находилась наша собака Савва (левретка, кобель). Раздевшись, я вошел в ванную комнату, пустил горячую и холодную воду, добавил шампуня и, когда ванна наполнилась, лег в нее. Через 14 минут я спустил воду, встал и принял душ. Затем вытерся полотенцем, надел белый махровый халат и вышел из ванной комнаты. Пройдя на кухню, я открыл холодильник и достал из него 1 кг квашеной капусты в целлофановом пакете, пачку сливочного масла, луковицу и две моркови. Отжав капусту над стеклянной чашей, я уложил ее в глубокую чугунную сковороду, добавил 70 мл оливкового масла, 100 мл воды, три лавровых листа, шесть гвоздичин и десять горошин черного перца. Закрыв сковороду крышкой, я поставил ее на слабый огонь. Достав из шкафа банку с гречневой крупой, я отсыпал два стакана крупы на плоскую чугунную сковороду, добавил 100 г сливочного масла и слегка обжарил крупу на слабом огне. Разогрев духовку плиты до температуры в 200°C, я всыпал обжаренную крупу в чугунный котелок, добавил три стакана воды и чайную ложку соли. Достав из шкафа пшеничную муку, я отсыпал пять ложек в эмалированную миску, добавил воды и замесил крутое тесто. Насыпав муки на деревянную доску, я скатал из теста валик толщиной в палец. Распределив валик по краю котелка, я прижал его чугунной крышкой, обеспечив полную герметичность. Поставив котелок в духовку, я засек время и вышел из кухни. В течение 40 минут я читал книгу Милорада Павича «Хазарский словарь», играл с собакой и говорил по телефону. Три раза я заходил на кухню и помешивал тушащуюся капусту. По истечении 40 минут я вошел на кухню, выключил духовку, снял с огня сковороду с капустой. Нашинковав лук и морковь, я обжарил их на оливковом масле, добавив ложку муки. Влив в четырехлитровую кастрюлю два литра воды, я поставил ее на огонь, довел до кипения, положил обжаренные лук и морковь и тушеную капусту. Убавив огонь, я дал щам покипеть 15 минут, посолил, раздавил две дольки чеснока, положил в щи, размешал, выключил огонь, влил в щи отжатый капустный сок, накрыл кастрюлю крышкой и укутал полотенцем. Сервировав стол на одного, я достал из холодильника бутылку водки «Русский стандарт», хрустальную розетку с осетровой икрой, чашу с солеными огурцами и мочеными яблоками, севрюгу горячего копчения, слабосоленую семгу, хрен, сметану, лимон и телячий паштет. Нарезав севрюгу и семгу, я отдал хрящи собаке, налил в хрустальную стопку 50 мл водки, выпил и закусил четвертинкой соленого огурца. Затем выжал на кусок семги лимон, намотал кусок на вилку и отправил в рот. Прожевав, я налил еще 50 мл водки, выпил и закусил половиной моченого яблока. Потом взял кусок белого хлеба, слегка намазал маслом, зачерпнул ножом из розетки икры и распределил ровным, не очень толстым слоем по поверхности куска. Неторопливо откусывая и жуя, я съел весь бутерброд. Вытер губы салфеткой. Открыл бутылку минеральной воды «Боржоми», налил в стакан, выпил полстакана. Подцепил вилкой кусок севрюги, положил себе на тарелку, серебряной ложечкой положил на севрюгу хрен и съел, отрезая небольшими кусочками. Взял небольшой кусочек бородинского хлеба, отрезал ножом паштета, намазал на хлеб и целиком отправил в рот. Прожевав, повторил. Затем съел еще один кусок семги. Отдал часть паштета собаке. Встал. В глубокую фарфоровую тарелку налил щей из кастрюли, положил сметаны и покрутил над тарелкой мельницей с черным перцем. Сел, налил 50 мл водки, взял небольшой кусочек бородинского хлеба, положил на него ложку хрена. Выпил водку, закусил черным хлебом с хреном и стал медленно есть щи, помешивая и дуя на ложку. Доев щи, я вытер губы салфеткой. Встал. Достал из холодильника кусок парной белуги и бутылку белого вина «Pinot Grigio». Положил белугу в небольшую кастрюлю, влил стакан вина, бросил три гвоздичины, шесть оливок, выжал пол-лимона и бросил туда же, добавил щепотку соли. Поставил кастрюльку на огонь, довел до кипения и сразу снял. Выложил кусок белуги на фарфоровую тарелку, налил бокал белого вина, сел. Съел белугу, запивая вином. Вытер губы салфеткой. Встал. Зашел в туалет, помочился. Вымыл руки. Вернулся на кухню. Достал из духовки котелок с кашей, расковырял ножом присохшее тесто, снял крышку. Взял деревянную ложку и деревянную расписную чашу. Наполнил чашу гречневой кашей, положил сливочного масла. Сел. Не торопясь съел кашу. Вытер губы салфеткой. Встал. Достал из холодильника парную бычью вырезку, положил на деревянную доску. Отрезал два куска вырезки толщиной 2 см. Поставил на огонь плоскую чугунную сковороду. Сильно разогрев, влил четверть стакана оливкового масла. Подождав немного, бросил на сковороду два куска вырезки. Обжарил на сильном огне по 3 минуты на каждый бок. Выключил огонь, положил мясо на фарфоровую тарелку, спрыснул лимоном, полил соевым соусом. Открыл бутылку красного вина «Киндзмараули», наполнил бокал. Сел. Съел мясо, запивая вином. Вытер губы салфеткой. Взял гроздь винограда, налил в круглый бокал коньяка «Наири». Пошел в спальню, лег на кровать. Собака легла рядом. Съел виноград, прикармливая им собаку и отпивая коньяк маленькими глоточками. Поставил пустой бокал на тумбочку. Бросил веточку от винограда на пол. Повернулся на левый бок, обняв собаку. Выпустил газы. Заснул.

За время приготовления и поглощения еды я произнес следующее:

— Привет, Савка. В лесу просто сказка. Так. Ты где написал? Ага. Всё, всё, ну, всё! А носки опять мокрые. Ой, после снега не вижу ни хера. Кайф ломовой. Скорей, клоповулы! А это с бальзамом? На хер. О-у-а! Ебёна мать! Ой, водичка! Ой, счастье. Есть в жизни счастье, Вова? Just could be the last time! No! No! No! А колени ледяные. А-а-а! Всё. Genug. Полезли. Так. И кто здесь бегает такой? Заяц ты мой цвета вареной сгущенки! Да? Да? Да?! Да, что ты говоришь?! Рипс лаовай, сейчас прыготовым обэдо. Слюшай, жэншчыны далэко, но ми нэ лыком шыты! Да, Савка? О’кэй, мать твою. Так, капуста, морква, лук und butter, ню би вамбадан! А шьто ещё надо, товарыщ Бэрия? Лымон! Закуску потом. Поехали. Так. И пусть она тушится не херово. Таперича, Мао джуси ваншуй. Он умудохал миллионы! Чтобы выпрямить, надо перегнуть! И это правда. Савва! А где енто? Ой, блядь, зачем ей эти банки? Na ja, Herr Oberst, Ich hab verstanten! И вот сюда. И сразу — ёб-ти хуй! И пусть по-мягкому. Oh, yeh! И тесто. Но потом. Потом! Потом! Всё, пошли побегаем! Где твой горох? Ищи! Ищи горох! Где горох? Вот горох! Оп! Давай-давай! Оп! Рипс, Савка-бусавка! Оп! Давай-давай! И кто такой? И кто такой? Оп! И кто такой? Вон полетел! Хоп, хоп, хоп! И тё такой? И тё такой? И тё такой? Хоп! У-э-э-э! И тё такой? И тё такой? Оп! Оп! Всё. Погоди. Ага! Гдэ аппарато? Тыхо-тыхо. Да. Добрый день. Понятно. Дело в том, что через два дня я улетаю и вернусь только в конце февраля. Да. Нет, я не против. Но сейчас это невозможно. Ну, где-то числа двадцать седьмого. Да. Позвоните через пару дней. Да. Всего доброго. Так. Савва, пойду-ка я почитаю. Пошли полежим. Все, успокоились. Да. Снеговик в сортире, это мило. Но зачем его убивать? Пошли капусту помешаем. Отлично. Еще минут пятнадцать. Але? Да, Миш, привет. С Новым годом. Да, ничего. Как вы после Нового года, отошли? А, вы же уехали? А, да, ты говорил. Ага. Ну, замечательно. И там встретили. Понятно. Нет, мы в мастерской с друзьями. На Вавилова. Да, танцевали до утра. Да вот уже послезавтра. Ага. Ну, а чего? Надо. Да, коннитива, остров в океане. Да! Кричать банзай! Студентов? Они безобидные существа. Ты поедешь куда-нибудь? Только? Ясно. Ты не закончил еще? А! Это для немцев? Для «Lettres»? Да. Ты говорил. Ну, что, тогда Ане привет, и весной увидимся. Давай, Миш. Пока. Савка! Нельзя это трогать! Пошли посмотрим, как там. Вот. Ну, что? Начали? Ты лучше на стул сядь и смотри. Ну и все! Чего тут рассусоливать, Вова! Всё, Савка, садимся! А что там у нас? «Флагман»? Это чего-то не очень пошло тогда. Резкое. Давай «Русский стандарт». Патрыатыческая, на хуй! Зато пьется легко. Ну, за наших дам! Нет. Вот тебе. А чего, собственно? Вполне. Вова, четыре с плюсом. И поехали, рипс лаовай! Давай, чтоб исполнилось. Отлично! И хьто это? Алё? Да, мам. Да. Еще раз с Новым годом. Да нет, слегка закусываю. Ничего, ничего. Да. Послезавтра. Быстро. Как всегда. В Москве весело. Да. Ну, спасибо. Ну что, я вам желаю не болеть. Ходи гуляй почаще. Да. Я позвоню. Папе привет. Пока. Так. Савка, давай теперь обидимся на белугу. Вот. Вот это то что надо. Винцо неплохое, кстати. И немного. И вот так. И нэ долго, благородные ваны! И лимончик, рипс! И прямо, прямо, action direct! Это ужас как вкусно! О, умираю! Савка, ты меня будешь хоронить своими когтистыми? На. И еще. А что? Жизнь ужасна, но не всегда. да, Савва? Когда заговоришь? Когда заговоришь? Помнишь, у Юрия Витальевича? Но он там всех съел. А я люблю животных. Отлично! Вообще пора перестать жрать животных. Тогда лет через двести можно наступать на спящего льва. На, еще. Это тебе не магазинный паштет. А сухой корм? И так и лежит. И пузо лупится! Всё! Отвали. О’кэй. Теперь, как говорится, промежуток. Как там наша каша? Ага! Ох, друзья, и жуток этот промежуток. Гениально! High techno каменного века, ёптэть! Здесь молодцы из Лянь Шан Бо! А вы боялись! М-м-м! Это что-то! Поесть не дадут. Алё? Ирочка! Вы еще не выехали? Ну, это свинство. Да, я уже обедаю вовсю. А. Понятно. Только ты не выезжай с Наречной, ты там сядешь, и тебя час будут выталкивать. Задом, и на Горького. Да. И всё! Ну, как там? Да? А я катался на лыжах. Красота! Ну, приезжайте скорее! Давай, целую. Ну вот, они выезжают. Ой, я же Саше не позвонил. Потом. М-м-м. Литература разложения. Вот и снежок повалил. А мы успели покататься. А что, собственно? наши толстые литературные журналы — это выгребные ямы, зарастающие травой забвения. Кто сказал? Я! Савка! Апорт! Теперь — жоу, рипс вамбадан! Где наше жоу? И вот на этой, да? И вот так. Чтобы не было мучительно больно. Всё! и вино, вино, вино. Тебе нет. Это, брат, мне только. М-м-м. Какие, блядь, суши, какой мисоширо! В Москве в суши-бар только под пистолетом. И то не пойду. Да? Вот, покакай, правильно. Молодец. Какай всегда на кухне. Так. Отойди. И вот так. Ой, как все сговорились. Алё! Да, Поль, привет. Девочки едут с дачи. Где-то через часок, полтора. Звони. И чего теперь? Так. Давайте заводить архивы, над рукописями трястись? Коньячевского и Виноградского, а, Савва? Имеем права? Немного бочкой, а? Ылы — паказалас? Арманскый, слюшай. Норма. Ну что, слава тебе, Господи. Вполне прилично пообедал Вова. Савка, врубим чего-нибудь? My name Isabell, marry to myself? Нэт. Козина? А, на хер тоже. Давай это. Heute wollen wir marschieren. Тоже нэ то. Suzanne takes you down to her place near the river. Нэ! Слезоточивоэ. Нам нэ надо плакать, Савка. Ищи горох! Где горох? Где горох? Вот горох! Оп! Ну-ка, побегаем! Ну-ка! Засиделись дома! Никто не гуляет! Оп! Obst! Und gemuse! Obst! Obst! Obst! У Мони новая любовница. Пошли, пошли, пошли! Виноградинку — оп! Лиса и виноград! Заяц Савва и виноград! Оп! Оп! Ой, давай заляжем в берлогу, Савка. Ой, блядь, я наломался сегодня, рипс ню би! Вова! У-а-а-а-а-а! Мы уебём их двумя топорами! Как Ли Куй! Нет, это на хер. Читать нечего. Савка, почему нет хороших писателей? Робко как-то. Литературная критика наша умом прискорбна. А западные слависты — циклопы одноглазые. Да, Савка? И этот единственный глаз — кар-на-ва-лы-за-цыя! Тё такой? Тё такой? Да? И куда мне теперь ложиться? Вот так? А вот так? Ну-ка, давай сюды, мать твою. Пук-пук и до свидания. Давай лизнем друг другу морды, и в дальний путь на долгие года. Obst.